May 21st, 2007

Blind Race Command

"Целую. Мама."



Давным-давно, так давно, что кажется, будто происходило всё в какой-то прошлой жизни и не со мной, жили-были у меня соседи ниже этажом. Точнее, соседка с целым выводком малышей. Три парня: старшенький, средненький и младшенький. В своё время соседка окончила девять классов средней школы, как-то чересчур быстро вышла замуж (через некоторое время) за одного мужчину ... в общем, за гулящего забулдыгу-алкоголика, на самом деле, вышла она замуж. И, соответственно, с промежутками в несколько лет родила -- первого, второго, третьего ...

Вообще, пару сотен букв стоит рассказать о доме, в котором всё это просиходило. Обыкновенная, "сталинская" кирпичная пятиэтажка, в девяностых она почти полностью была коммунальной. Въехал туда лет в девять -- первое, что бросилось в глаза и запомнилось, похоже, навсегда -- уродливое, пьяное в дугу существо женского пола, блевавшее чем-то жёлтым, не выпуская из руки дымящийся окурок "Явы". Вонь, мрак и страх. Именно тогда, вероятно, стали слегка приоткрываться глаза на саму жизнь, как она есть. Например -- что можно развлекаться, вешая кошек, или сжигая их заживо.

Был один такой мальчик в нашем дворе. Или -- что пиво можно пить уже лет в восемь. Тот же мальчик из того же двора ...

Или что можно жить, и даже как-то от голода не помирать, ничего не делая. Ну абсолютно ничегошеньки. Мать тех троих ребятишек была как раз из таких. Года два или три назад их выселили -- долг по квартплате был примерно годовой, а может, и чуть больше. Как они (ребята) жили всё это время, наверное, известно только Петру Петровичу Кащенко. Но они выжили. Старшой сейчас работает на каком-то заводе слесарем. Младший учится в школе, причём, на одни пятёрки, в отличие от когда-то плохо учившейся мамы, старшого и среднего. Да, именно тогда, лет пятнадцать тому назад, мне стало очевидно, что, оказывается, на свете есть такие дети, у которых зимой и летом -- одна и та же одежда. Что есть дети, которые не поступают ни в какой институт, и более того, не особо стремяться. Помимо того, что в свои пятнадцать не знают таблицы умножения. Да, это было некое знание, может быть, банальное, но очень для меня полезное.

И время от времени прошлое напоминает о себе случайными звонками. Буквально месяц назад такой звонок раздался: звонила эта женщина. Оказывается, средний сын пошёл в армию. В общем-то, на службу особо не жаловался, закинули в славный город Владимир. Тем более, что сейчас срок службы уменьшился на полгода. Парень исправно тянул службу -- в шестёрках не бегал, ходил опрятный и чистенький, если возникала какая-то "дедовщина" -- исправно бил в торец и дрался так, как будто его убить хотят. Именно так, как и нужно, собственно, тянуть службу в рядах нашей многострадальной.

И всё бы хорошо, да вот незадача: парню, как и многим другим парням с его взвода, руководство и деды целенаправленно парили контрактную службу. Типа -- подпиши контракт на три года, и проблем у тебя тут не будет. Нет, может, кому-то тянуть три года в армаде в кайф, только не нашему среднему. Ему бы отслужить да домой, и желательно -- поскорее. Давили грамотно, по уму. Думаю, как давят салобонов в армаде, объяснять никому не нужно: достаточно в яндексе через запятую набрать два слова -- "Сычев" и "Челябинск".

Надо было срочно что-то делать. Только вот что? Парнишка в системе, и любой внешний раздражитель мог отозваться на его шкуре. Пустить на территорию казармы -- никто б и не пустил. Поговорить? Да, пустые разговоры в нашем нелёгком деле -- самое то, что надо. На первый взгляд.

Collapse )

Blind Race Command

Шампанское, тряпки и CO2.



Случилась эта история в один из дней, когда всем отделом справляли днюху начальника. Надо сказать, праздники у нас принято отмечать примерно так же, как и на любой другой работе других смертных -- с той разницей, что отмечать их в кабинетах категорически нельзя.

Поэтому с самого начала производится операция самозаховывания: люди тихой сапой стаскивают жратву и бухло в холодильник. Забиваются в кабинет. Потом, соответственно, идёт процесс сервировки, нАлива, вЫпива и зАкуса. Выпивают и закусывают точно так же, как и другие смертные.

Как правило, после отмечания остаётся куча еды и, что немаловажно, пития. Для человека, работающего в режиме суток-трое, это неоценимый подарок: не надо переться за едой, всё под боком -- и более вкусное, чем уличные бутерброды, газировка или (не приведи господь, конечно) какая-нибудь кислотно-пластмассовая лапша с радиоактивными приправами.

В этот раз жратвы и бухла оказалось столько, что разбегались глаза. Морозилка была забита под завязку водкой, коньяком и шампанским. Всё ломилось от мяса, салатов, заботливо приготовленных девчонками, фруктов и солений. Даже через три дня оно по-прежнему не доелось и не допилось, хотя львиную долю пищезапасов успели зохавать коллеги.

Под самый поздний вечер, когда уже некое количество тысяч знаков вбиты в процессор, а сон пока не приходит, в принципе, дерябнуть стаканчик винца на сон грядущий -- нормальное дело. Тем более, что оно было: холодное, запотевшее шампанское прямо из морозилки. Я подчёркиваю: в морозилке оно лежало два дня.

Collapse )