Nikolay Alexandrovich (nick_sanych) wrote,
Nikolay Alexandrovich
nick_sanych

Аист -- это птица.



Продолжая тему.

Некоторые светописи взяты с сайта http://belaist.narod.ru. Антиквариат снимал, соответственно, я.


* * *

Я встретил его при странном стечении обстоятельств. А казалось, ничего особенного: просто вышел сигарет купить, магазин в двух шагах от дома.



На земле, как раз напротив входной двери круглосуточного, лежал человек, и был этот человек без сознания. Вокруг суетились люди. Ну, к такого рода фигне я привычен достаточно давно. Аккуратная рубашка, аккуратные, чистенькие джинсы, шлёпки на босу ногу -- короче, с вероятностью девяносто процентов могу утверждать, что был это не бомж. Просто есть такая птичка, пЕрепил называется.



Подошел, посмотрел на лежачего: дыхание есть, сердце бьётся, разит как от винзавода. Точно, перебрал мужик. И жара. На всякий пожарный я спросил:

-- Медицину вызывали?
-- Да. Вот, ждём, от всяких козлов, до чужого добра охочих, охраняем.

Отвечал мне крайне живописный чудак. Было ему лет под сорок, а может и за пятьдесят. Лицом он сильно смахивал на Ёжика в тумане, ну из мультфильма который. Кучерявые, с сединой, волосы. На башке -- ковбойская шляпа. По случаю жары -- светлая футболка, шорты и сандалии на босу ногу. В руке -- бутылка крепкого пива "Охота". Год от года коричневые баллоны увеличиваются в размере, видимо, отравлено и спито ещё не всё мужское население моей страны.

-- Я тут в двух шагах живу, вот, за сигаретами вышел. Я сбегаю и вернусь.

Что-то мне подсказывало, что человек он был не очень простой. Чуйка разрослась просто до каких-то невероятных размеров. Он смахивал на путешественника, из тех, что ездят по разным странам и рассказывают о том, как там живут люди, об их обычаях, что едят, о чём мечтают, как размножаются.



Так оно и вышло. Серёга жил в двух шагах от меня. Рядом с тем стареньким домом, где я детство провёл. Старые добрые времена, когда славный город Москва ещё не успел съехать с катушек и был пригоден для жизни. Он был родом оттуда, из дома через дорогу. И как-то мы вдруг начали друг друга понимать с полуслова. А то и без слов. Он за рулём -- я за рулём. Он любит музыку -- я люблю музыку.

У Серёги был оперативный псевдоним: Аист.

-- А почему Аист?
-- Я приношу счастье. Вот каждому, кто встречается у меня на пути. Видишь, вот и с этим всё будет в порядке.

Мы дождались, когда приедет медицина и погрузит ошалевшее от жары и алкогольных возлияний тело. А затем потопали к нему прямиком домой. Он хлебал отраву, я вежливо отказался, предпочтя пиву квас: ещё предстояла кой-какая гаражная работа. А лезть не очень трезвым в Четырёхсотого глупо.


* * *

По профессии Аист был водителем. Во времена СССР, по его словам, возил он крайне важные шишки. От партагеноссе и директоров до музыкантов и кинозвёзд. Спектр его знакомств клинил мои нейроцепи. Я задавал себе вопрос, как же он ухитрялся, и находил ответ. Во-первых, это простой, честный и прямой человек. И добрый -- но, к моему большому сожалению, для этого мира недостаточно жёсткий. Отсюда грустный, как бы прощающийся с тобой взгляд.

Взгляд Ёжика в тумане. Человеку далеко за полтинник. Неженатый. Детей нет. Я слушал и внимал. В голову терабайтами валили данные, моя база трещала по швам. Во-вторых, человек -- контактный. Он был вхож в такие дома и к таким людям, что волосы на башке просто вставали дыбом. Брал простотой, совершенно не ставя целью кого-то чем-то брать. Та же фигня с кошками или ёжиками: они вроде ничего особенного не делают. Но большинству -- нравятся.



И в-третьих, его Волга. Автомобиль ГАЗ-21. Который на фотографии. Старенький. Неухоженный. С неродными уже дисками, которые Аист всё грозился поменять, забрав их с дачи. С аккумулятором, который вроде тоже где-то был. И троящим движком. Ну сами ж понимаете, что может быть круче стока, нафига рок-н-ролльной машине этот негритянский колхоз? Когда он открыл двери и показал пороги, я понял, что такое настоящая советская машина. Это металл лохматых шестидесятых, прошлый век. Системе больше сорока лет.

Но это настоящий металл.

Тот, что почти не ржавеет со временем. Особенно если его вовремя обрабатывать. С нынешними пузотёрками с покрытием из какой-то китайской фольги не сравнить. Пара-тройка сезонов под открытым небом -- и можно выкидывать к чортовой матери кузов. В лучшем случае. Ласточка была не такой. Хотя, про себя я называю этот механизм Кристина "машина Аиста".

Я внимательно осмотрел аппарат. Да, к нему очень долго никто не прикасался. С капота, естественно, исчез олень, ворьё не обошло стороной номер сзади. Потырило пластик стоп-сигналов. В оригинале та же фигурка на толкучке стоит двадцать пять тысяч рублей. Ну и поворотники -- по цене самолёта.



Потому такие машины хозяева хранят в специально обученных гаражах: уж так устроен наш мир. Всё красивое рано или поздно либо, миль пардон, спиздят, либо обгадят, если не охранять. В случае с Серёгой всё было проще. Его знал весь двор. А в этом дворе жили люди, скажем помягче, не очень бедные,и в девяностые неплохо поднявшиеся. За Серёгину Волгу кое-кто мог просто нечаянно открутить сам себе голову. В мелочах, правда, этот танк многое
потерял. И оленя с капота. И пластик поворотников, что впереди, что сзади.

Но, собственно, не в олене дело.


* * *


Квартира старая, ремонта не было давно -- но аккуратно и чисто. Кухня и его комната. В остальных какие-то жильцы. На стенах вымпелы времён СССР. Предметы родом из шестидесятых. Обои узорчато-золотисто-коричневые, времён моего детства. Так, на секундочку -- я в апреле прошлого века родился, в 1979 году. Да, я древний, как говно мамонта.

И естественно, на стенах -- ковры. Те самые, старые, родом, опять-таки, из СССР. В коридоре перед заходом на кухню стоял велосипед, опять-таки, советских времён. Не покидало ощущение, что кто-то включил машину времени. И мы отскочили лет на тридцать назад.

На фоне артефактов из тоталитарного прошлого как-то совсем уж современно смотрелся системный блок. Вроде четвёртого "пня". На полках книги Аркадия Гайдара, Валентина Пикуля, чуть ли не собрание сочинений Ленина. Время здесь словно застыло.

Как и большинство дворовых пацанов того времени, Аист служил в армии. Естественно, был там водителем. Навскидку, было ему сильно за сорок. Он мог зацепить Афган, а тот -- его.

И по всем стенам -- фотографии. Алушта. Девчонки -- молодые, красивые. И вот этот засранец в шляпе. В эпицентре. Он нравился почти всем без исключения. Квартира располагалась на первом этаже. На кухне сквозь деревья у окна било зелёное солнце. К нему стабильно раз или два в день забредала знакомая кошка с улицы. Он держал для неё корм, да и вообще -- делился с кошкой чем мог. И по ходу дела, она к нему заходила не одна, их там было несколько: уличные кошки умные, и раз такой человек есть -- отчего б и не зайти?



Мы говорили на одном языке. У него, правда, он был чуть проще и понятнее. Он рассказал о том, что вот можно двинуть в Алушту, к ребятам из МЭИ -- которые красивые, умные и юморные. Показывал видяхи с каких-то юморных праздников, которые по накалу смеха затыкали за пояс нахрен всех петросянов, включая канал "ТНТ". Потому что Московский Энергетический -- это сила. И МГУ тоже сила.


* * *

Когда я пытался показать и рассказать ему о том, чем же мы таким интересным занимаемся с камрадом, он испугался и не захотел ни смотреть, ни слушать. Я с такой реакцией с апреля месяца сталкивался трижды. Он был вторым по счёту. Позже он пояснил, что всю жизнь прожил с мамой-инвалидом. То, что он видел первые минуты на экране, показалось ему чем-то вроде фильма ужасов.

-- Дядь, ты не парься, ну давай вырублю шарманку и поболтаем о чём-то другом. Например, о том, как сделать твой сайт живее.

Он слушал и хлопал ушами, вероятно, мало понимая из того, что я ему говорю. У Серёги вообще была такая характерная черта: стоять ногами на золоте, но не пользоваться этим. И очень сильно было похоже на то, что все его человеческие начинания -- от ремонта "Волги" до вдувания жизни в мёртвую пока страничку -- перечёркивал алкогольный демон. То, что делает из нормального, здорового мужика развалину с баллоном браги в одной руке.

Так оно на самом деле и происходило. Лично мне было крайне интересно помочь человеку привести в порядок этот танк, вдохнуть в его страничку жизнь. Мало того что интересно. Выгодно. Я говорил Серёге, что тот стоИт двумя ногами на золотой руде, и что надо обязательно подвести к этому месту драгу и грузить самородки. Он рассеянно кивал. Я понимал, что он меня по-настоящему не слышит.

Вообще, сильно похоже, что ему вообще всё стало тогда до фонаря. И общаясь с ним, я что-то начал подозревать. Он смахивал на человека, который что-то искал, но в процессе поиска забыл, что именно.

Полагаю, у каждого человека в этом мире своя дорога. И пройти её он должен сам. В конце-то концов, я не господь б-г, не герой асфальта, не Джон Коннор, не гуру чего-то там и вообще. Много чего "не". В том числе, не бегаю за людьми, упрашивая их, чтобы они вытряхивали из себя депрессивное дерьмо и стали, наконец, жить по-другому. Прекратив, наконец, рубить сук дерева, на котором сидят.


* * *

Иногда, возле метро, я болтаю с местными неформалами. Со времени нашей и Аиста крайней встречи прошло больше месяца. Он куда-то пропал и не звонил, одолжив у меня проигрыватель: хотел перегнать в mp3 какие-то пластинки. Я разговорился с одним суровым, в годах уже, мотоциклистом. Ему было лет за сорок, и он серьёзно увлекался мотоциклизмом и активно внедорожничал на специально обученном УАЗ-ике. Имел притяжение к клубу "4x4".

По ходу разговора выяснилось, что он вообще жил с Аистом в одном доме. Он рассказал мне то, о чём я догадывался. Серёги больше нет. То ли сердце, то ли печень. Всё как обычно и бывает у алкоголиков, к сожалению.

Мотоциклист в годах тоже испугался того, что потом увидел в интернете. Настолько, что не смог досмотреть до конца. Этот был третьим по счёту.


* * *

Однажды я шёл к метро, то ли видеосистему Барсу отвезти, то ли за очередной запчастью для Четырёхсотого. Не помню. Мне на глаза попался тот самый спившийся медик. Он стрельнул десять рублей на опохмел и спросил, как дела. Я рассказал в двух словах о том, что происходит. После того, как его челюсть в очередной раз упала на ботинки, я сказал ему то, что думал.


-- Дядь, завязывал бы ты с этой хуйнёй, а?


Я знаю, что это была просто фраза. Я знаю -- не завяжет.



Ещё чуть-чуть, и я начну верить в наличие некой всесильной хрени, которая мне, наглому камешку в этой пустыне, на что-то намекает.

Вообще всем, что происходит.
Tags: жизнь, рассказка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments