Nikolay Alexandrovich (nick_sanych) wrote,
Nikolay Alexandrovich
nick_sanych

Бывших не бывает, мой дорогой БортжурналЪ.



Третьего дня сей недели сидел за электронной печатной машинкой, готовил статью.

Собирался подшивать ссылки, систематизировать светописи. Мой балкон открыт, солнышко, через час встреча с девушкой, которая меня роботом танцевать учить будет. Ну, за элементарные мотоциклетные навыки. Короче. Никого не трогаю. Починяю свой примусЪ. Свежий воздух, чашка кофия, пачка табаку, трубка. Хорошо.



Внезапно. С улицы. Доносится. Ор.
Опознание сигнала: сильно похоже, что кого-то убивают.



Прямо во дворе соседнего дома потерпевший. Звать Лёшею. Рожа разбита, кровь капает, на одежде красные и бурые пятна. Ноет как баба, а то и хуже. Парню, навскидку, лет двадцать семь. Здоровый, в безобидных очках, и к сожалению, пьющий. Он всю дорогу, сколь я его там наблюдал, у меня то сигарету, то десять рублей -- на опохмел. Пару раз когда-то дал. Потом сказал заветное слово, и просьбы прекратились. А то знаете, раз дашь денег, два дашь денег, а потом люди начинают думать, что ты филиал отделения халявы швейцарского банка.

Но суть другая. Я спрашиваю:

-- Дядь, с тобой чего?
-- Воот, четверо накинулись, пизды дали, мобилу отжали, деньги последние отобрали ... -- и так хныкает, как будто передо мной не здоровый мужик двадцати пяти лет минимум, а школьник. Первоклассник.
-- Когда?
-- Только что.
-- Куда побежали?
-- Туда, -- показывает рукой.
-- Блядь, ну что за пиздец-то, -- говорю. -- Идём искать. В лицо их помнишь? -- рука тянется к стволу.
-- Да. Они не первый раз уже. Обещали подстеречь и убить. Голова кружится.

Я усаживаю человека на бордюр, рядом с магазином обуви, напротив салона красоты. Отдышаться. Ну и начинается стандартная песня любого школьника: они меня снова встретят и побьют, они меня убьют -- ну короче, слова не мужа, но мальчика.

-- Чего ж ты их сам-то не отоварил? -- спрашиваю.
-- Их было четверо.
-- Ну в рыло хоть одному-то мог стукнуть?! Шоб хоть однин пидарас понял, что житуха -- это ни хера не мёд, и за такие дела отвечать надо?

Парнишка фунциклировал в режиме перепуганной жертвы. Ни хрена не соображает, потому что только что отоварили. Слегка бух. Даже под алкоголем боится. Он и орал-то не потому, что его резали или избивали, а чтобы отпугнуть. Ну то есть, когда четверо уродов на нормального русского мужика лезут, что делает русский мужик? Пральна. Отоваривает по полной. А если вражина троится в глазах, бьёт среднего. И не промахивается. Ненормальный сами понимаете.

Сердобольная женщина из салона красоты высказала мысль:

-- Да всё равно никого не найдёте. Бесполезно, и милиция у нас ... -- и полиция у нас, и Путин у нас, короче, во всём виноват Сталин и лучше сразу вешаться.
-- Это мой район. В моём районе такой фигни быть не должно, -- отрезал я.

Ещё в незапамятные школьные времена учитель труда завещал: если на тебя лезет охреневшая толпа, предупреди. Мол, вас, конечно, много, и я, должно быть, буду бит. Но одному из вас придётся очень плохо. Одного из вас я заберу с собой. Одного из вас я буду мудохать на поражение. Это в случае, если все полимеры просраны и некуда отступать. А так -- сто первый приём каратэ (tm).

Картина Репина маслом. На бордюре, напротив салона красоты, сидит терпила. У терпилы разбита рожа. На одежде терпилы бурые пятна. Вокруг кругами брожу я, нарезая круги, аки тигра. В рыжей кожаной куртке, в домашних трениках и рыжих же тапочках. Кругом город. У меня прёт творческая мысль.

-- Дядь, ты чо, нерусский штоль? -- тут на меня начинают подозрительно коситься сотрудницы салона красоты. -- Да тебя так и будут ебать по жизни. Надо дать обратку.

В конце концов, его мозг включился. Где-то на треть от тех десяти процентов, о которых говорил Альберт Энштейн.

-- Я в милицию звонил, говорил им, что у меня деньги отобрали ...
-- Дядь, это шляпа. Должна быть письменная заява. Нет заявления -- нет преступления. И бегом в травмпункт -- побои документировать.

В конце концов, под жёсткой аргументацией его нежная психика рухнула. Он перестал бояться. И мы двинули в местное ОВД. Заяву писать. Дежурный встретил нас хмуро, но когда я перешёл на милицейский диалект, когда прозвучала фраза "корячится твёрдая палка" (пока без "только надо маненечко арбайтн"), он принял нас почти как родных. Дежурному, в принципе, похуй -- главное, чтобы в заяве был материал. А годный он, или, напротив, пустышка, надо выносить отказняк или возбуждать дело -- это вопрос к оперу и следаку.

Я оставил свои телефоны и дежурному, и парню. Когда шагали от метро с девушкой-танцором, выяснил, что он вообще живёт в моём доме. Следующий подъезд. Мой сосед по двору. А чуть позже я увидел людей, по описанию на злодеев похожих до изумления. Уточнил. Переспросил. Поздоровался.

Короче, два из четырёх.

Не люблю, когда обижают слабых.
Не люблю, когда по моему городу просто так расхаживает вот такое.



Бросай добро. Твори его в воду.
Tags: жизнь, жывотные, немото, рассказка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments